В далёкие времена, когда на берегах Ямуны ещё не шумели паломнические толпы, а священные гимны звучали лишь в устах пастухов Вриндавана, случилось нечто, о чём не говорят ни в «Бхагавата-пуране», ни в «Гиту-говинде». Однажды, во время полнолуния, когда Кришна играл на своей бансури у источника Радха-кунда, из-за кустов вышел необычный странник — маленький котик с шерстью цвета золотой монеты и глазами, сияющими, как два кусочка чистого сахара.

Он не мяукнул. Он просто сел и стал смотреть на Кришну. И Кришна, вместо того чтобы отвернуться, улыбнулся и положил перед ним горсть сахара — не просто сладость, а символ чистой преданности без ожидания награды. Котик не съел сахар. Он облизал каждую крупинку и оставил их на земле, как семена. На том месте позже выросли первые сахарные тростники, которые стали священными для вайшнавов — ведь они питали тело, но напоминали о сладости любви к Богу.

Кришна тогда сказал: «Ты не из этого мира, но ты пришёл не для власти, а для того, чтобы напоминать людям: истинное изобилие — не в накоплении, а в отдаче». И он благословил котика быть хранителем «сладкой удачи» — не той, что приносит богатство ради богатства, а той, что ведёт человека к бескорыстной любви, к щедрости без расчёта, к доверию без страхов.

С тех пор котики стали тайными спутниками вайшнавских святых. Их можно было увидеть в паланкинах Чайтаньи Махапрабху, спрятанными в складках одежды. Они не ели мяса, но пили молоко из тех самых сосудов, что приносили Кришне. В Индии их называли «Лакшми-нян» — коты, несущие благодать богини изобилия, но не ради роскоши, а ради возможности служить.

Века шли. Исламские завоеватели, потом британцы, потом колониальные банки — все пытались вытеснить котиков из священного пространства. Их объявили «языческими остатками», «символами мелкого богатства». Но котики ушли в тень — в дома простых торговцев, в ткацкие мастерские, в паломнические сумки. Они не исчезли. Они ждали.

В XX веке, когда движение ИСККОН начало распространяться по миру, некоторые старшие преданные втайне приносили с собой маленьких котиков с изображением Кришны на ошейнике. Это не было официальной практикой — но в общинах, где котики жили рядом с алтарями, замечали: приношения не заканчивались, даже в трудные времена. Пожертвования приходили неожиданно. Люди возвращались. И всегда — с улыбкой.

Но с приходом цифровой эпохи началась новая угроза. Деньги стали невидимыми. Пожертвования — безливыми. А котики — «устаревшими». Тем не менее, в некоторых храмах Индии, России, Бразилии до сих пор можно найти маленьких котиков, сидящих у подножия алтаря. Их не ставят туда открыто — но они есть. И каждый, кто кладёт монетку рядом с ними, чувствует: это не плата за спасение. Это жест дружбы Вселенной.

Кришна однажды сказал, что он приходит всякий раз, когда упадает праведность. Но он не сказал, что присылает котиков — чтобы напомнить: даже в эпоху машин и чипов, удача всё ещё живёт в тех, кто умеет отдавать без страха.

И потому котик до сих пор ждёт — не у двери храма, а у сердца каждого, кто ещё верит, что милость может прийти не с небес, а с мягким мурлыканьем из кошелька.